Хайку Басё №105: Выпьем за любовь!

蒼海の波酒臭しけふの月

сокай-но нами сакэ кусаси кё-но цуки

Винным духом ляжет
Пенная волна
И подобна чаше
Полная луна.

Текст стихотворения прост и разночтений с ходу не видно. Но до смысла придется докапываться. Впрочем, начнем читать.

[сакай] дословно «синее море», а значение, видимо, ближе к «открытому морю»: глубокая вода вдали от берега. Суффикс [-но] ставит это море в винительный падеж, а управляют этим словом [нами] — «волна» , вернее, во множественном числе «волны» (в русский язык японский корень попал в составе слова «цунами»).

И вдруг тематика резко меняется [сакэ] — это... сакэ, национальный алкогольный напиток, получаемый ферментацией риса. А [кусаси] — всё, что связано с запахами: от «аромата» до «зловония».

Третья строка целиком встречалась нам уже неоднократно: [кё-но цуки] — дословно «сегодняшняя луна» с подразумеванием осеннего праздника любования полной луной. В этот день положено слагать стихи о луне и, похоже, Басё неукоснительно следует этой поэтической традиции.

Попробуем перевести весь текст целиком: «Волны открытого моря пахнут сакэ, полная луна».

Где же здесь поэзия? В чем литературные приемы? В неназываемом сравнении и скрытой игре слов.

Очевидно, лирический герой стихотворения наблюдает «главную луну года» где-то на море. Вероятно, не один и с совмещением любования возлияниями.

Сакэ в торжественных случаях пьют из небольшой плоской чаши, называемой [сакадзуки], где [сака-] — форма слова «сакэ», а собственно «чаша» — [-дзуки], самостоятельно звучала бы как [цуки], полностью созвучно слову «луна», последнему слову в нашем стихотворении.

Картинка для привлечения внимания. Утагава Куниёси, «Модные чашки для сакэ». Цветная гравюра на дереве, 1847—52 гг. Не обращайте внимания на роспись чашек (это портреты популярных актеров). Нам здесь важно познакомиться с формой сакадзуки, это широкие и мелкие сосуды, вполне заслуживающие сравнения с лунным диском

Особенно объединяющим считалось ритуальное питье собутыльниками сакэ из одной чаши (как не вспомнить славянскую «братину» и алкогольные братания). Но о гигиене японцы заботились сильнее пускающих чашу по кругу славян. Чашка для сакэ отмывалась в специальном сосуде-полоскалке.

Очевидно, Басё сравнивает луну [цуки] с плоской чашкой [цуки], а море, из-за которого восходит луна — с сосудом для ополаскивания, из которого «выныривает» чашка.

Вот поэтому-то волны моря и пахнут алкоголем — они только что обмыли использованную чашу из-под сакэ.

То есть перед нами развернутая метафора, поданная деликатно, лишь намеками. И особенно мастерски выглядит то, что многозначность, основанная на омофонии, найдена в самой клишированной устойчивой фразе: «сегодняшняя луна» — банальный штамп, вроде рифмы «кровь» — «любовь», а у Басё в ней вдруг читается «сегодняшняя чаша {сакэ}».

Кстати, слагать стихи о луне и алкоголе — даже не японское изобретение. Любимый у Басё китайский поэт Ли Бо (VIII в., династия Тан; современные китайцы, скорее, назовут его Ли Бай) тоже этим занимался. Приведем наш любительский перевод подобной оды:

С давних пор, что луна появилась на свет,
Интересно, прошло сколько именно лет?
Я, отставив вино, вопрошаю луну,
может даст мне на это светило ответ.

Смертным нам ни за что не доступна луна,
Хоть над нами так явственно светит сполна,
И куда не пойдешь ты дорогой своей,
За тобою как тень поплывет и она.

Как летящее зеркало, словно светец
Ты бессмертных владык освещаешь дворец,
Прогоняешь повсюду белесую мглу,
Разметав без остатка ее наконец.

Каждый может дивиться на лунный восход:
Вечерами луна достигает высот,
Но к рассвету заметить сумеешь едва,
Как луна блеск с небес за собой унесет.

Белый кролик лекарство готовит пестом:
За зимою весна, за сезоном сезоном.
И Чанъэ одиноко проводит года —
Так продолжится вечность, таков уж закон.

Нам, друзья, очевидно, она не видна —
Поколений прошедших былая луна,
Но могу я уверенно это сказать:
Нашим предкам светила прилежно она!

Смертный каждого ждет обязательно час,
Нет бессмертных,увы, отчего-то средь нас,
Но вольны мы всегда любоваться луной,
Как я делаю это вот прямо сейчас!

Я желаю, бокал поднимая с вином,
Тост читая о свете твоем неземном,
Отразился манящий бы отблеск луны
В дорогом золоченом бокале моем!

Но вернемся к Басё. Как мы можем перевести его главную метафору? Вряд ли есть смысл в дословном переложении. Читатель не слышит омонимии «луны» и «чаши», не знает о традиции передавать чашу по кругу, омывая ее при этом. Да и любование луной под выпивку — какая-то экзотика. Остается только сравнение: море — это сакэ, а луна — чаша.

Снова расписываемся в полном бессилии.

Темы

#луна #море #осень #сакэ

См. также

• ← Предыдущее стихотворение №104
• Все переводы ранних хайку Басё