Происхождение символа трех обезьян

Символическая группа из трех обезьян, закрывающих лапами глаза, уши и рот появилась на Востоке, с этим согласны практически все источники. Конкретнее «местом рождения» трех обезьян с большой долей уверенности называется Япония. Это подтверждается и историческими артефактами, и лингвистически.

Действия, выражаемые композицией «не вижу, не слышу, не говорю» (при записи с использованием кандзи 見猿, 聞か猿, 言わ猿 — мидзару, кикадзару, ивадзару) состоят из глагола-действия и суффикса, придающего отрицание «-дзару». Так вот суффикс этот созвучен слову «обезьяна», по сути является озвонченным вариантом слова «сару» (猿). Получается, что изображение трех обезьян — своего рода каламбур или ребус, игра слов, понятная только японцу.

Наиболее древние из известных изображений трех обезьян также находятся в Японии. Вероятнее всего, впервые композиция из трех обезьян появилась в местном японском культе Косин.

Краткая предыстория. На Востоке всегда чтилась магия чисел и обезьяна рассматривается не только как животное: это еще и число или, если хотите, одна из фаз универсального цикла. Если вспомнить особо популярный в настоящее время восточный «звериный» календарь, в котором чередующиеся годы обозначаются одним из 12 животных-символов, в их числе можно увидеть и обезьяну. Обезьяна занимает девятую позицию в цикле из 12 фаз. Когда к 12 животным добавляются 10 т. н. «небесных стволов», связываемых с 5 первоэлементами, образуется еще более крупный цикл из 60 фаз. Цикличны любые события, развитие всех ситуаций можно разложить на 60 фаз до следующего витка. Выделяют большие, шестидесятилетние и малые, шестидесятидневные циклы. Особенно выделяют 57-й день или год, ссчитающийся особо несчастливым. И 57-я фаза называется «косин», где «ко-» (庚) — один из первоэлементов, называемый обычно металлом, а «-син» (申) — обезьяна.

От китайских даосов японцам перешло учение о трех сущностях («червях»), существующих в теле человека. Они искушают своего носителя в совершении различных необдуманных поступков, а после регулярно, в ночь того самого «обезьяньего» дня косин отправляются с доносом на его проступки к высшим силам. Последователи народного культа через каждые 60 дней устраивают коллективные бдения, чтоб не дать возможности трем червям связаться с верховным божеством.

Последователи культа на свитках и каменных резных стелах часто изображают шестирукое синелицее карающее божество Сёмэн-Конго (靑面金剛). Иногда его спутниками-атрибутами становились одна, две или три обезьяны (видимо, повлияла важность обезьяньего дня). Постепенно именно три обезьяны (наверное из-за трех внутренних червей в человеке) стали преобладать, а позы получили однозначность (вспомним омофонию чтения действий, выражаемых обезьянами). Скорее всего, именно таким путем сложилась устойчивая композиция с тремя обезьянами, но самостоятельности очень долго не получала, оставаясь атрибутом где-то под ногами синелицего божества.

Славу и известность три обезьяны получили в Никко (日光), одном из исторических религиозно-культурных центров Японии. Самая известная достопримечательность Никко — синтоистское святилище Тосёгу (東照宮), знаменитое прихотливой резьбой, украшающей сооружения. Некоторые композиции, составляющие убранство построек, признаны шедеврами, например, спящий кот или три обезьяны. Обезьяны украшают отнюдь не центральное здание комплекса святилища, а всего лишь конюшню. Причем резное панно с композицией «не вижу, не слышу, не говорю» не единственное, но в ряду различных обезьяньих поз японцы выделили именно эти три фигуры. С тех пор это самые знаменитые три обезьяны в мире, эталон композиции, даже любая символическая группа из трех обезьян может называться «Три обезьяны из Никко».

Обезьяны из Никко интересны нам в историческом плане тем, что дают уверенную верхнюю границу появления символа. Постройку конюшни с ее украшениями уверенно относят к 1636 г., то есть к этому времени три обезьяны уже существовали, как единая композиция.

Можно осторожно отодвинуть время появления трех обезьян на 1—2 столетия до изображения их в Никко.

Легенды называют имя первого японца изобразившего трех обезьян, это основатель ветви буддизма тэндай, великий учитель Дэнгё-дайси (Сайтё, 最澄). Он жил в VIII—IX в. и ему приписывается множество «открытий», вошедших в японскую культуру. Дэнгё мог привезти символ трех обезьян из Китая вместе с учением Лотосовой сутры, чаем и т. д. Но, тем не менее, легенды остаются легендами и три обезьяны видятся скорее японским эндемиком, чем символом, пришедшим с материка.

С биологическим прототипом трёх обезьян проще: если символ появился в Японии, то изображались, скорее всего, единственные, живущие в стране обезьяны — японские макаки (лат. Macaca fuscata).