Хайку Басё №125: Полным-полна коробушка
春立や新年ふるき米五升
хару тацу я аратоси фуруки комэ госё
Весна уже настала,
Прожи́ли год, эге!
И в новом годе старый
Есть рис — под семь кг.
После целого ряда стихов о собственной бедности Басё вдруг доволен своим положением. Только вряд ли это психологическая «стадия принятия». Впрочем, давайте читать.
Слово [хару] нам уже хорошо знакомо, это «весна». И она [тацу] — буквально «установилась», «настала». Ну и [я] здесь «режущее слово», разделяющее фразы. В переводе ближе всего передается каким-либо из знаков препинания.
Во второй строке [аратоси] — одно из чтений «нового года», скорее, не как праздника, а как начала нового календарного цикла. Напомним, что в Японии времен Басё весна начиналась вместе с новым годом по лунному календарю, то есть противоречий между первой и второй строками нет, это почти тавтология.
Противоречие автор заложил внутри второй строки: «новый год» [фуруки] — «старый» — звучит оксюмороном, но парадокс раскрывается в третьей строке: [комэ] = «рис» + [госё] = «пять сё» {мера объема}. «Старый», скорее всего, относится к «рису».
Картинка для привлечения внимания, не имеющая ничего общего с текстом. Сюнман Кубо. Колос риса и соцветие белокопытника [фукинодай] со стихотворением Мацукагэ Сугомори. Из серии «Подборка растений из округи Касуми». Цветная гравюра. Ок. 1804—15 гг.
Что выходит вместе? «Весна наступила — {в} новый год {осталось} старого риса пять сё».
Здесь нужно вспомнить биографию поэта. Он лишился постоянного места работы и «нормального» жилья, переехав в хижину за городской окраиной. Ведя отшельническую жизнь, Басё преподавал поэзию и был полностью зависим от своих учеников. А те платили ему рисом. Басё буквально работал за еду, но работал так хорошо, что оставались излишки.
Джейн Райкхолд пишет, что в начальном варианте первая строка хайку звучала как [варэ томэри], «как я богат». Но позже поэт решил смягчить иронию, введя в текст весну тавтологией к новому году.
Кстати, а насколько богат Басё? Один [сё] — это ок. 1,8 литра. Сто [сё] составляют один [коку], считается, что именно столько риса достаточно человеку на год. У Басё с прошедшего года осталось 5 [сё] (ок. 9 л, более 6,5 кг), то есть одна двадцатая годового запаса. Ну или припасов примерно на 18 дней. Вот такой горизонт планирования у богатого поэта.
Как мы можем перевести стихотворение? Подводных камней не видно. Главный прием текста — вполне рациональная {само}ирония, объявление бедности богатством. Меньшее выразительное средство — противопоставление старого риса новому году. Не упустили ли мы чего-нибудь? Сверимся с профессионалами.
Татьяна Бреславец в книге «Поэзия Мацуо Басё» (М.: Наука, 1981. 152 с.) предложила такой перевод:
Весна пришла.
Новый год — старый
Рис, его пять сё.
По мнению литературоведа Басё применил здесь литературный прием [какэкотоба] («поворотное слово»). Конкретно на слове «старый». Это слово можно применить и к «новому году» (он такой же, как и старый, ничего не меняется); и, конечно, к «рису» (он прошлогодний).
Это новая для нас мысль, спасибо, Татьяна Иосифовна!
У англоязычной переводчицы Джейн Райкхолд на удивление строки не очень соответствуют оригиналу ни ритмом, ни порядком изложения:
spring arises
ten quarts of old rice
in the new year
Японская единица объема [сё] приведена к американской «кварте», это понятно. Но вот парадоксальная строка «новый год старый» разъехалась.
Дмитрий Смирнов-Садовский решил перевод эмоционально:
весна! а у меня
с прошлого года рису —
полная тыква
Здесь нужно отметить, что Басё действительно хранил рис в большой тыкве-горлянке и она, кажется, составляет главный предмет интереса комментаторов-басёлогов. У нее есть собственное имя, биография и библиография. Мы же можем подивиться лишь ее размеру: не менее 9 литров — не маленький объем для калебаса.
Для перевода «тыква» — спорный выбор, читателю вне контекста может быть сложно увидеть связь тыквы с рисом.
Но вернемся к тексту. Смирнов-Садовский, очевидно, передал радость поэта за свое богатство. Восклицательный знак на месте «режущего слова», а еще не школьный партитивный падеж «рису» (вместо более литературного «риса») делает фразу живой и естественной.
Попробуем сохранить радостное восклицание Смирнова; оставить неоконченную фразу «новый год старый» на одной строке, как в оригинале; дать хотя бы тень амбивалентности слова «старый», показанную Бреславец; перевести экзотическую японскую меру в более привычную, как у Райкхолд.
Рис у нас продается на килограммы, слово сложное, для просторечия сократим до [кэгэ].
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест