Хайку Басё №128: Нам оставила память желтые розы
山吹の露菜の花のかこち顏なるや
ямабуки-но цую на-но хана но какоти гао нару я
Выпали утром росы
В чашечки желтой розы.
Зависть найдете вдруг вы
Желтых цветочков брюквы.
Нам сегодня нужна двойная биологическая справка.
[ямабуки] — декоративный цветок с научным названием «керрия», а чаще его называют «японской розой». Это кустарник с яркими желтыми или желто-оранжевыми цветками, которые (в махровой форме) действительно похожи на некрупные цветки роз. Его японское название записывается в два иероглифа: «гора» + «дуновение», но, скорее всего, значение второй части было «раскачиваться» (под ветром), то есть это горный цветок, раскачивающийся на ветру.
Ямабуки уважают и в поэзии, и в изобразительном искусстве, а еще японский язык выделяет «ямабучный» оттенок – насыщенный теплый желтый. Ну и когда-то таким словом назывались иносказательно золотые монеты (очевидно из-за сходства цвета).
Вторая справка тоже касается цветка, тоже «поэтического» и не менее желтого. Слово [на] в широком значении — это «зелень» (или «зелень + овощи»). Но еще это и конкретная зелень. Правда, под одним названием скрываются минимум три похожих цветка: рапс (культивируемое растение), сурепка — родственница рапса, растущая как в диком виде, так и в культуре, и, как ни странно, репа, только не в известной нам корнеплодной разновидности, а т. н. «масличная» форма (канола) с щитовидным или кистевидным соцветием из некрупных желтых цветков. Такую репу тоже выращивают в культуре.
Японский язык, поэты и, тем более, переводчики виды и сорта не различают и поэтому в переводах [на] равно может стать «рапсом» или «сурепкой» («сурепицей»).
Двойная иллюстрация, укиё-э (цветные гравюры на дереве). Слева: [ямабуки] и лягушки, Утагава Хиросигэ, ок. 1835 г. Справа: бурый дрозд, горошек (на заднем плане) и цветок рапса (на переднем плане, внизу-слева), Накаяма Сугакудо, 1859 г. (из серии «Сорок восемь ястребов, зарисованных с натуры»)
Теперь можно приступить к чтению. Первую строку открывает первый цветок: [ямабуки], частица [-но] дает знак принадлежности этому цветку. И принадлежит ему [цую] — «роса».
Вторая строка зеркалит первую. Там растение [на] с той же частицей [-но], но принадлежит растению [хана] — «цветок».
Третья строка необычна: [какоти-гао] — устойчивая конструкция для описания недовольной гримасы: то ли «жалующееся {на кого-то}...», то ли «обвиняющее лицо». Ну и [нару] = «становиться». Завершающее [я] можно зачесть за восклицательный знак.
Что получается вместе? «Роса {на} японской розе, {у} цветов рапса лицо недовольным становится!»
Просто и понятно. Сравнение двух схожих по оттенку, но разных «по происхождению» цветов создает конфликт, который усиливается буквально олицетворением как минимум одного из них.
И «роса на цветке» не случайна: это явно поэтическая фраза, практически клише. Так пишется «высокая лирика». А о репе подобного не напишут, хоть и восхищаются буйством цвета. Отсюда и негатив от лица репы. Возможно, что сурепка попросту ревнует автора, то бишь самого́ Басё к японской розе.
Схожесть цветов автор подчеркнул одинаковым строением первой и второй строк, но при этом строка с «благородной» [ямабуки] значительно длиннее строки о «простушке» [на].
Вообще структура хайку крайне нестандартна. В типовом стихотворении три строчки относятся друг к другу как короткая—длинная—короткая, а в титульном стихотворении наоборот: длинная—короткая—очень длинная.
Подводных камней для перевода не видно, очевидная сложность лишь в том, как назвать цветы, чтобы было понятно читателю. Посмотрим, что делали профессионалы.
Англоязычная переводчица, проживающая в Японии, Габи Греве (Gabi Greve) постаралась неизвестное читателю растение передать описательно:
dew on the yellow mountain roses
the rapeseed flowers make a face
of envy !
«Желтая горная роза» — готовое название для музыкальной группы, почти «Красные жгучие перцы чили». А вот рапс англоязычному читателю лучше знако́м, поэтому он остался без описания.
Джейн Райкхолд (Jane Reichhold), видимо, по привычке максимально сокращает строки:
dew on roses
the rapeseed flowers’ faces
become envious
[ямабуки] (во множественном числе) стали просто «розами». Нам кажется, что сама по себе такая замена для передачи общего смысла допустима и разницу растений раскрывает замечательно, не хуже оригинала. Но пропало общее — желтый цвет. Рапс недоволен вниманием к розе потому, что он сам не менее желтый. В данном переложении эта линия утрачена.
Вера Маркова тоже придерживается множественного числа:
Росинки на горных розах.
Как печальны лица сейчас
У цветов полевой сурепки!
«Горные розы» — хорошее, лаконичное полуописательное-полудословное название, жаль, что желтый цвет из него не считывается. Параллель первой и второй строк переводчица оставлять не решилась, вставив третью строку между ними. «Сурепка» не простая, а «полевая» — явно для создания большего контраста с «розами». А вот «печаль», на наш взгляд, не самое адекватное чувство. Там куда ближе «зависть» из англоязычных переводов.
Дмитрий Смирнов-Садовский решил розу не переводить:
на цветах ямабуки
роса — завистью
пылают глаза сурепки
Из контекста понятно, что речь о растении. Иноязычное название воспринимается экзотикой, поэтому есть контраст с простой и знакомой «сурепкой», правда, не такой сильный, как с розой. А вот общее опять утеряно. То, что цветы одинаково желтые, читатель не узнает. А «зависть», да еще отсутствующие в оригинале «пылающие глаза» чувства персонажа раскрывают.
Ну и разбиение на строки и их порядок тоже не соответствует оригиналу.
Все-таки [ямабуки] лучше давать описательно (хотя бы явно назвать цвет), а для [на] подойдет банальное, знакомое читателю название. А ведь есть еще более «низко» звучащее растение, чем «сурепка» — «брюква»! Биологически это корнеплодная форма рапса, нас такое формальное родство вполне устроит. Только нужно подсказать читателю, что цветы у брюквы тоже желтые.
Добавилось много лишнего, введена прямая речь с обращением к читателю. А еще пропало «лицо» у рапса, что не так страшно, ибо «зависть» уже достаточна для олицетворения.
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест