Хайку Басё №158: Одеяла и подушки ждут...ёги ва омоси го тэн ни юки о миру ара-н
yogi wa omoshi // Go ten ni yuki o // miru ara n
Под тяжестью постели
Все мысли о метели
Под небом царства Го —
Увижу ли его?
Опять нам нужна культурная справка. Двусложное слово [ё-ги] составлено из «ночи» и «одежды». И это не «пижама» (по крайней мере во времена Басё). Кто-то из переводчиков предлагает «одеяло», кто-то — «кимоно». На самом деле это нечто среднее. Не предназначенное для ношения — только для сна в холодное время года — толстое стеганое одеяло с рукавами, более или менее повторяющее по выкройке очень длинный халат. Ёги позволяет производить какие-то действия, не вынимая рук из-под одеяла, что актуально в отсутствии отопления.

Реклама современного японского ёги на маркетплейсе rakuten.co.jp. Верх — хлопок, подкладка — синтетика, общая длина 200 см.
А теперь давайте читать: [ёги] — то самое одеяло с рукавами. Частица [-ва] говорит, что именно одеяло будет главной темой фразы. [омоси] — дословно какой-то «груз» («противовес», «гиря», «гнет» и т. п.), а фигурально «бремя», «обуза».
Во второй строке [го] — японское чтение китайского исторического названия [у] — это одно из древнекитайских царств периода Вёсен и осеней ([чуньцю]), располагавшееся в нижнем течении Янцзы в V в. до н. э. Нам, наверное, важно знать, что с точки зрения классической и исторической литературы Китая, царство У было отдаленной полуварварской провинцией на юго-востоке от «настоящих» центральных китайских царств.
Слово [тэн] — это и дословно «небо» и фигурально космологические священные «небеса». Частица [-ни] указывает на место или направление. А слово [юки] нам уже хорошо знакомо, это «снег».
В третьей строке [миру] = «видеть», [ара] в данном случае форма глагола «быть», «существовать», а [-н] неоднозначно: либо это отрицание, либо вспомогательное слово, образующее «волевую форму» предыдущего действия. То есть вся третья строка: «не придется увидеть», либо «пусть увижу».
Попробуем собрать подстрочник: «ёги {зимнего одеяла с рукавами} тяжесть; {китайского царства} Го в небесах {/под небом} снег не увидеть мне {/да увижу я}».
Исао Ясуда подсказывает нам, что у Басё здесь аллюзия на стихотворение из китайского трактата по теории стихосложения, в японском чтении [сидзин гёкусэцу] («Поэтов нефритовые осколки») и приводит перевод на русский: «под небом страны У тяготил меня головной убор со многим снегом, над землей страны Чу благоухали цветы вокруг моих туфель». Китайский поэт странствовал по далеким провинциальным царствам и в качестве экзотики рассказывал о тяжести снега, оснешего на шапку.
Басё ироничен и ощущает себя «диванным поэтом», которому знакома лишь тяжесть одеяла. Но он желал бы странствовать, чтобы увидеть снега и одновременно сокрушается, что это невозможно.
И терзания дали плоды. Если принять каталожную датировку этого стихотворения 1682-м г., то в свое первое путешествие Басё отправится уже через два года.
Теперь самое время свериться с профессионалами. Вера Маркова как всегда пытается объяснять:
Ночной халат так тяжёл.
Чудится мне, в дальнем царстве У
С неба сыплется снег…
Для [ёги] сделан выбор в пользу «халата», «снег» переехал в конец, а желания его увидеть (или сокрушения о невозможности) превратились в грезы: «чудится». И похоже, что Вера Николаевна соотносит тяжесть одеяла с тяжестью снега.
Джейн Райкхолд находит подходящий английский аналог для [ёги] — quilts, буквально нечто стеганое (почему-то во множественном числе):
such heavy quilts
snow in the far country
is surely visible
Царство Го стало просто абстрактным «дальним краем». Ни повелительное наклонение, ни отрицание в последней строке не устроили переводчицу, она прочла уверенность.
Дмитрий Смирнов-Садовский словно бы объединяет переводчиц:
одеяло моё,
словно снежная гора
страны далёкой.
Сравнение, только намеченное Марковой, здесь высказано прямо. Небо пропало и откуда-то взялась гора. «Царство У» по примеру Райкхолд поевратилось в «далекую страну» с инверсией, чтобы звучать поэтичнее. Ну и для перевода [ёги] выбрано «одеяло».
Нам «одеяло» кажется предпочтительней «халата»: Басё писал об обыденном, а «халат» привлекает внимание и требует комментариев. Мы, чтобы не повторять ни за кем, можем даже сказать про «постель».
Выбор между «Го», «У» и абстактным «далеком» надо делать в пользу любого конкретного названия. В оригинале это древняя экзотика, нам же нужно уточнить, что это «Царство У».
