Хайку Басё №146: И даже маленькой улитке...
袖よごすらん田螺の蜑の𨻶をなみ
содэ ёгосу ран таниси-но ама-но хима {в}о на-ми
sode yogosu ran // tanishi no ama no // hima o na mi
Отчего́ нечисты рукава
За улитками ныряльщиц в муть?
Скоро праздник, спешка такова —
Ни минутки нет передохну́ть!
Перед чтением нам снова нужна биологическая и культурная справка. Слово [таниси] обозначает пресноводных улиток, относящихся к семейству живородок. Их название записывается в два знака, первый из которых, [тан] символизирует «поле» (на самом деле рисовые чеки).
Вся восточноазиатская цивилизация рисоцентрична. Без риса не было бы ни империи Китая, ни государств на его культурной орбите. А рис выращивают в воде. Сложными гидротехническими сооружениями и трудоемкими работами для риса создают по сути условия рукотворного болота. Человека сопровождает рис, а рис с его болотом сопровождают улитки.
Живородки — водные улитки в спиральных конусных раковинах. Икру эти брюхоногие вынашивают в собственном теле и на свет рождаются уже сформированные, но совсем прозрачные улиточки (откуда и латинское имя Viviparus, «живородки» — русская калька с него).
Питаются улитки различными растительными остатками и налетом на поверхностях в водоеме. А японцы питаются этими улитками. Только перед употреблением живородок, пойманных на поле, нужно подержать в чистой воде, чтобы вышла грязь из их пищеварительного тракта.
И тут нелишне предупредить, что улитки часто являются носителями разных паразитов и инфекций, поэтому «не повторяйте этого дома™».
Картинка для привлечения внимания. Пресноводные улитки. В японии обитает 4 вида улиток-живородок (в последнее время классификация брюхоногих активно перекраивается и число видов может измениться в любую сторону). Кроме того, японское название [таниси] может распространяться и на некоторые виды, не принадлежащие к живородкам. Поэтому иллюстрация может быть достаточно произвольной. На фото вообще не японские улитки, а их ближайшие родственницы из Китая, заселившие, как агрессивный инвазивный вид, водоемы США (в данном случае Иллинойса). Автор фото: Peterwchen, лицензия: Creative Commons
Теперь можно и читать. У стихотворения есть авторское название: «Дзёси» — это один из пяти сезонных праздников годового круга, выпадающий на третий день третьего лунного месяца (а сейчас просто на третье марта) и более известный как «Праздник девочек» (вспомним хайку №90).
В первой строке [содэ] = «рукав» (или «рукава» во множественном числе). [ёгосу] — действие, в прямом значении «пачкать» или «пачкаться», а [-ран] добавляет предположение: «рукава, наверное, испачканы?»
Вторую строку открывают наши улитки, живущие на рисовых полях, [таниси], а суффикс [-но] ставит последующее слово в принадлежность этим улиткам. И слово это [ама]. Буквально это «морские жители», но на самом деле это профессия ныряльщика-собирателя на морском побережье. Более известны женщины-ама. На задержке дыхания они ныряют у берегов, собирая сезонную морскую снедь, в том числе и моллюсков, морских родственников пресноводным живородкам.
Ама восхищали японских поэтов с древности и служили темой для «высокой» поэзии. И у Басё есть «серьезные» строки об ама, но мы пока до них не добрались.
И ныряльщиков, в свою очередь, частица [-но] связывает с третьей строкой.
В третьей строке [хима] — дословно «щель», «промежуток», но здесь, видимо, фигуральное «передышка», «свободная минутка {между работами}». И [{в}о на-ми] — отрицание к этой передышке.
Попробуем собрать подстрочник: «рукава грязны, видно, {у} улиточных {улиток-живородок, живущих в грязи рисовых полей} ныряльщиков {пафосное слово}, {от того, что} времени на отдых нет».
Из-за праздничного заглавия стихотворения мы понимаем, что крестьяне собирают на полях улиток для угощения на «День кукол», поэтому торопятся, не могут остановиться и очистить одежду от грязи, в которой живут эти самые улитки.
Комический эффект создается несоответствием стиля предмету повествования. Крестьян, буквально копошащихся в грязи, Басё называет «{морскими} ныряльщиками», словно в древней классической поэзии. При этом стихотворение сезонное, и настоящие [ама] на море тоже должны быть заняты добычей для праздничного стола, не зная передышки, создавая своеобразную параллель, «отражение» сухопутным крестьянам.
Посмотрим, как передают смыслы переводчики.
У англоязычной переводчицы Джейн Райкхолд тщательно передан сюжет:
dirtying their sleeves
fishing for mud snails
no time for leisure
А для «ныряльщиков»-[ама], похоже, найдена доступная локализация: некто «они» буквально «рыбачат грязевых улиток». То есть крестьяне здесь уже не «ныряльщики», но «рыбаки».
У Дмитрия Смирнова-Садовского оригинальная находка:
в грязных пятнах рукава,
некогда им отдыхать —
ловля улиток
Создается впечатление, что в тексте действуют не «ныряльщики», а «рукава», это они ловят улиток и им некогда отдыхать. Очень литературно: метонимия (синекдоха) с переносом общего на частное, дополненная олицетворением рукавов. Хорошая замена основному приему первоисточника.
А что с переводом делать нам? Построить контраст на высоком стиле «ныряльщиков» и низком «крестьян» не получится: для русскоязычного читателя они звучат равно отстраненно. Можно попробовать создать подобие оксюморона: «ныряльщик в грязь», а лучше даже «ныряльщица (ама ведь известны как женщины)». И стихотворение удачно делится надвое — вопрос и ответ: «—Что с рукавами? —Нет времени!»
iskonno.ru
Телеграм
Дзен
X (Твиттер)
VK
Фэйсбук
Инстаграм
Пинтерест